Она явно из тех людей, кто искренен во всех ситуациях и одинаково вежлив и с сильными мира сего, и с обычными дворниками. А все потому, что, как всякой провинциалке, ей знакомы разные стороны жизни. Теперь трудности позади, Москва покорилась, а новые роли так и липнут — режиссеры обнаружили притягивающую изюминку в этой большеглазой, запоминающейся актрисе. Вот и последняя телеэкранизация Ильфа и Петрова не прошла мимо нее.
НЕСЕКРЕТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Инга Оболдина, актриса, родилась на Урале, в городе Кыштым. Закончила режиссерский факультет Челябинского института культуры и искусства. Приехав в Москву, работала в школе-интернате для брошенных детей, где успешно ставила спектакли. Потом закончила мастерскую
— Инга, «Золотой теленок» на площадке игрался так же легко и беззаботно, как это произведение читается?
— Да, мы хулиганили от души. У меня прекрасный партнер — Миша Ефремов, играющий моего экранного мужа. И вообще, мне кажется, что весь актерский состав выбран очень точно — практически идеальное попадание в образ.
— И Олег Меньшиков в роли Остапа Бендера?
— Наверное… У нас, к сожалению, не было общих сцен. Он только один раз проехал мимо нас на своей «Антилопе-Гну».
— На острохарактерную роль Варвары Лоханкиной вас утвердили сразу?
— Ну, были пробы… Конечно, играть в такой юмористической истории о жизни коммуналки — это удача для любого артиста. И главное, нам повезло с режиссером. Несмотря на то что Ульяна Шилкина еще очень молодая девушка, по-моему, ей нет и тридцати, работать с ней необычайно интересно. Она креативна, всегда знает, чего хочет, и умеет добиться этого от актера.
— Ильф и Петров писали о вашей героине так: «Наряду с множеством недостатков у Варвары были два существенных достижения: большая белая грудь и служба…»
— Касательно груди сделали все что могли. Людям, которые меня знают, нетрудно будет заметить кардинальное изменение моего бюста, но надо признать, эти накладки мне не мешали, за время съемок я с ними свыклась.
— Вы всегда были довольны вашей внешностью?
— А вы считаете, у меня проблемы? Нет, я всегда жила вполне комфортно с собой, во-первых, а во-вторых, я все-таки, знаете ли, больше люблю искусство в себе, а не наоборот. Оттого без всяких претензий, а даже с удовольствием, всю жизнь играла скорее бабок-ежек, нежели Снегурочек.
— Но тем не менее спортивную форму вы как-то поддерживаете?
— Исключительно в работе. На фитнес-центры и салоны красоты просто нет времени. К тому же в этих салонах ведь надо через силу разговаривать со всякими тетеньками, а я не хочу на это тратиться. У меня есть свой малый круг ближайших людей, и мне его вполне хватает. В силу профессии чрезмерное общение тоже утомляет. Когда я уже слишком устаю от съемок и спектаклей — еду в отпуск, причем не с друзьями, не компанией, а только вдвоем с мужем. Путешествия, насыщенные новыми красками, звуками, запахами, — это мой ресурс. Но на отдыхе я скучная — мне хочется только упасть на морской песок, лежать и никуда не бегать.
— А вот ваш муж в одном из интервью сказал, что вы, наоборот, девушка очень активная и в любой компании, возможно, даже помимо своей воли, мгновенно становитесь ее центром…
— По поводу души компании не знаю, но в принципе я такая «зажигалка», обожаю праздники, веселье. Люблю все это организовывать. Не случайно же еще в детстве собирала ровесников в тимуровские дружины, помогающие старикам, и театрализованные представления устраивала, как руководитель коллектива.
— То есть вы — лидер?
— Наверное, это наследственное. Мой папа ведь был замом мэра моего родного города, а мама — заместителем директора техникума. И все мое окружение в один голос утверждает, что с виду я очень даже сильная. Слабой я могу себе позволить быть только рядом с мужем. Он знает меня иной, чем все остальные.
— Кстати о родителях. Это их заслуга, что вы выбрали именно такую профессию?
— Несомненно. Они у меня оба очень хорошо танцуют, поют, и я уже с малолетства посещала музыкальную школу, хореографией занималась, с радостью играла в спектаклях. Я хоть и трудяга сама по себе, но актерская игра мне всегда давалась без сложностей. Что это серьезная работа, громадный труд и вместе с тем мое призвание, я ясно ощутила только уже в институте.
— Который закончили с красным дипломом. Неужели вы были всегда такой активисткой-отличницей и даже в школе не бросались с головой в легкомысленные романы?
— Нет, что вы, все было. Я влюбчивая, крутила романы, имела каких-то таинственных поклонников.
— Вы больше рациональны или эмоциональны?
— Скорее второе. Бывает, ухаюсь во что-то, и меня уже несет неизвестно куда… И в работе так, и в личной жизни. Вот история с моим будущим мужем — это был чистой воды минутный импульс. Я влюбилась в него с первого взгляда, едва познакомившись в Челябинском институте культуры и искусства. Он был таким свободным художником, молчаливым, загадочным айсбергом, идущим своим путем. Он не участвовал в наших общественных мероприятиях, старался пропускать комсомольские собрания, но делал это так изящно, ненавязчиво и без всякого пафоса. Для него это был естественный стиль поведения.
— Как давно вы женаты?
— Официально зарегистрировались лет семь назад. А вместе уже пятнадцать лет. Но наши отношения далеко не гладкие, не стерильные. Когда мы познакомились, я ведь была не свободна, и у нас все сложно развивалось… Но наше счастье в том, что, несмотря на разницу характеров, мы совпали, и теперь никакая мелкая коррозия уже наш сплав не разрушает.
— А не скучно так долго любить одного человека?
— Мне — нет. Я постоянно обнаруживаю в муже какие-то новые, неизвестные мне ранее черты характера. Вот, допустим, когда мы только приехали в Москву и нас один прохиндей облапошил со съемной квартирой, мы потеряли крупную сумму денег, я негодовала, а тут моя половина говорит: «Ты пойми, нельзя отвечать злом на зло». Я чуть с табуретки не свалилась от шока. Оказывается, в наш век дефицита любви и порядочности мой муж обладает этими важнейшими свойствами души — мудростью и добротой. И от негатива он умеет защищаться мощной броней. Я пытаюсь за ним тянуться. Но если меня кусают — рычу и щетинюсь. Когда что-то не так с работой, я могу, правда, ненадолго, впасть в депрессию, меня способны задеть критические замечания, и я, наверное, среагирую на разгромную рецензию по поводу моей роли. Как хорошо, что пока я с такими статьями не сталкивалась.
— Говорят, вы с мужем обожаете делать друг другу необычные, оригинальные сюрпризы. В день рождения Гарольда его по дороге на работу поздравляют и уличный музыкант, и машинист в метро…
— Такие подарки со значением запоминаются. Мы с мужем ровесники, и по году — Обезьяны, так вот когда наступил этот год, Гарольд принес мне двух замечательных обезьян, причем именно таких, каких я хотела, не знаю уж, где он их нашел. Эти обезьяны были так сплетены и скручены между собой и так напоминали нас, что казалось, как будто им была даже где-то известна наша история.
— Вы, наверное, даже мысли друг друга читаете?
— Иногда хором говорим одно и то же. И нам мучительно расставаться. Мы все стараемся делать сообща. Ведь мы не только супруги, но и коллеги, соратники. Вот и «СтрелкоVтеатр» создали с нашей командой, с которой уже вместе десять лет, и все-таки надеемся наконец получить помещение, чтобы был свой театр-дом. А сейчас вместе пишем сценарий для будущего нашего фильма. Гарольд ведь помимо того, что художник, театральный режиссер, теперь получил и еще одно образование — кинорежиссера, и уже снял дебютную ленту по двум новеллам Набокова.
— Если дом-театр у вас еще только в планах, то собственная квартира в Москве уже появилась. Это все благодаря вашей экономности?
— Ни в коем случае! Копить я совсем не умею. Просто так сложились обстоятельства, и нам улыбнулась удача. Уже пять лет я хозяйка своего жилища, с элементами Востока, которое специально сделала белоснежным, чтобы, во-первых, глаз отдыхал, а во-вторых, чтобы хотелось поддерживать чистоту. Я в этом отношении аккуратистка.
— А готовить любите?
— Редко это удается при моем напряженном графике. Частенько мы с мужем ужинаем в наших любимых ресторанчиках и возвращаемся домой к пустому холодильнику.
— А какие женские слабости у вас имеются?
— Шопинг обожаю. Временами нравится менять стиль. Меха и дорогущие бриллианты не сводят меня с ума, но я люблю желтое золото и камни — гранат, рубин.
— Какие еще фильмы с вашим участием нас ожидают в ближайшем будущем?
— Уже готов «Доктор Живаго» Прошкина. Там я Шурочка Шлезингер. В балабановском кино «Мне не больно» я сыграла настоящего дикого звереныша, провинциалку Альку, не умеющую связать и пары слов. Полная противоположность моей натуре. А в настоящий момент снимаюсь у Газарова в «Сыщике Путилине», в роли жены героя, и у Ахадова в «Бесах» по Достоевскому, где я — мадам Лебядкина.
— Как я понимаю, многие свои роли вы выбираете на сопротивление, так как героини слишком далеки от вас реальной, верно?
— Не совсем на сопротивление, но уже хочется что-то более близкое своей натуре найти. Сейчас мечтаю о сценарии, где бы сыграла саму себя, и зритель наконец-таки понял, какая я на самом деле.
— И напоследок хочу спросить, почему такая оптимистка, как вы, любит печальные и даже страшные сказки Андерсена?
— Они поэтичные. Естественно, я бы никогда не поставила для детей грустную историю про елочку, которую все сначала наряжали, восхищались ей, а потом выбросили на помойку. Это не гуманно. А вот «Снежная королева» — красиво. Или «Дюймовочка», моя самая любимая сказка. Разве это не здорово — вдруг узнать, что у тебя есть крылья и ты умеешь летать?!